Яромир Ягр и Омск: история любви и дружбы

В начале сентября 45-летняя легенда мирового хоккея Яромир Ягр заявил о том, что хочет выступить на зимних Олимпийских играх в Пхенчхане. Спортивное долголетие великого чеха нас восхищает, но в этом материале хочется поговорить не столько о спорте, сколько о чувствах…



2004 год. Национальная хоккейная лига (НХЛ) проводит переговоры с профсоюзом игроков перед началом нового игрового сезона – 2004/05. Переговоры идут трудно и напряженно: лига намерена подписать новое трудовое соглашение со своими участниками, настаивая при этом на введении жесткого «потолка» зарплат — некая сумма денег, больше которой ни один игрок в лиге не может получить за сезон. Профсоюз категорически не принимает желание руководства НХЛ, стороны не приходят к компромиссу — регулярный сезон и, соответственно, розыгрыш кубка Стэнли отменяется. Звезды мирового хоккея не могут позволить себя годовалый неоплачиваемый отпуск, как по финансовым причинам, так и по сугубо спортивным. Все взгляды обращены в Европу — Яромир Ягр сперва отправляется домой, в клуб своего отца — «Кладно» (Чехия), а после подписывает контракт с «Авангардом».

Тот факт, что Ягр выбрал именно «Авангард» во время локаута — это скорее менеджерская победа руководства клуба, которое добилось подписания контракта со звездой мирового масштаба. А сам Яромир просто был не против и, получив удовлетворительный контракт, решил попробовать Сибирь и Россию на вкус.

Несмотря на то, что родился и вырос Ягр в Чехословакии, его ментальность и отношение профессиональным обязанностям формировалась в Северной Америке, куда он переехал уже в возрасте 18 лет. В общении с журналистом New York Times Эндрю Майером Ягр сравнивал свою жизнь в США и Омске:

«Владельцев клубов в России не волнуют деньги. Все дело в нефти: спонсоры тратят финансы и даже не думают о том, чтобы получить свои инвестиции обратно. <…> Русские хоккеисты технически более изощренные, потому что хоккейные площадки в России больше — ты можешь продемонстрировать свои навыки. В Штатах у вас просто нет возможности проявить свои умения, у тебя нет времени во время игры, чтобы показать свою технику и разные фишки. Это вроде тот же хоккей, с теми же правилами, но это два совершенно разных вида спорта.

Популярность хоккея в Нью-Йорке? Там есть «Янкис», есть бейсбол и американский футбол. Хоккей? Возможно он стоит на 5-м месте популярности после рыбалки.

Почему я люблю жизнь в России? Тут все совсем не так, как в США. В России вы чувствуете такую свободу, что даже трудно в это поверить. В США столько правил, куча всяких установок, все структурировано. Там ты допустил какую-то ошибку — тут же за нее заплатил, и заплатил много … В России такого совсем нет, и это мне очень нравится. Конечно, какие-то проблемы возникают, однако любую проблему можно решить».


Во время своего первого пришествия в сезоне-2004/05 Яромир Ягр принял участие в 43 матчах «регулярки» и плей-офф, забросил 20 шайб и 32 раза ассистировал партнерам. Он познакомился с новой страной, дал мощный импульс престижу омского хоккея и рассказал о свободе в России. А после комиссионеры НХЛ договорились с профсоюзами, и все хоккейные звезды вернулись в Северную Америку. И, по большому счету, история Яромира Ягра вряд ли чем-то принципиально отличалась бы от истории Венсана Лекавалье в «Ак Барсе» (кроме личной статистики). Если бы в 2008 году Ягр не подписал бы полноценный контракт с нашим клубом.

«Яромир Ягр отправился в Сибирь за вагонами нефтедолларов», — так звучит первое предложение в статье, которая была опубликована в журнале The New Yorker после подписания контракта по системе 2+1 между чехом и омским клубом. Тогда американская публика во многом сходилась во мнении о том, что Яромир отправился в Россию зарабатывать себе на пенсию, а с его карьерой на высшем уровне можно раз и навсегда попрощаться. Как же ярко ответил всем скептикам Яро, когда в первых же двух сезонах КХЛ стал лучшим снайпером и лучшим бомбардиром клуба в сезоне по системе «гол + пас» (сезон-2008/09: 25 + 28; сезон-2009/10: 22+20 — прим. «Омская Земля»). И в итоге звезда мирового хоккея заработал самое дорогое, что только может заработать спортсмен — любовь болельщиков и признание всей хоккейной общественности. Восхищение его игрой и самоотдачей прошло испытание временем.

В 2009 году вряд ли кто-то мог представить, что Яромир Ягр будет играть до 45 лет (включительно). Поэтому в возрасте 37 лет его записывали под общую гребенку ветеранов. В интервью «Спорт-Экспрессу» его спросили:

— Вы себя на сколько лет ощущаете?

— Никогда не задумывался на эту тему. Скажу лишь, что хоккей никогда не превращался для меня в рутину. Мне по-прежнему нравится играть. Доставляет удовольствие то, что я приношу радость нашим фанатам, которые иногда на трибунах, переживая за «Авангард», просто сходят с ума.

— Как же вы умудряетесь до сих пор сохранять мотивацию?

— Я никогда не забывал: чтобы идти вперед, надо много работать. Вроде бы это очевидная вещь. Но иначе ничего добиться невозможно. И в свои 37 я продолжаю вкалывать. Только смотрю на эту работу немного отстраненно. Как на способ вновь и вновь делать на льду что-то необычное.

Возможно, Яромир Ягр — это последний романтик мирового хоккея. Начав раньше других, он до сих пор не заканчивает. Добившись всех возможных титулов на уровне клуба и сборной, он продолжает играть на самом высоком уровне, получает удовольствие и, что категорически важно, дарит его самой взыскательной публике. В 45 лет великий чех заявляет о том, что хочет сыграть на Олимпийских играх, и, наверняка, абсолютное большинство из нас будет радо, если желание Ягра воплотиться в реальность. Ведь в сердце омича Яромир – нечто большее, чем просто знаменитый легионер в истории «Авангарда». Ягр ответил Омску своей взаимностью.

«В Омске я  почувствовал себя как дома. Три года назад во время локаута, играя здесь, мне все понравилось. И отношение болельщиков, и добросердечность, и огромное желание губернатора Полежаева сделать все для команды, чтобы она играла и занимала более высокие места, чтобы прославляла родной город» (из интервью нападающего омского «Авангарда» Яромира Ягра программе «Вести»).